Уонистская политика PAS

В самом начале 2026 года заявление президента Республики Молдова (далее – РМ, Молдова) М. Санду о том, что она лично проголосовала бы за объединение Молдовы с Румынией, взбудоражило общественность как в стране, так и за ее пределами, и стало отправной точкой для оживленной дискуссии. В поддержку данного тезиса в последующем встал румынский парламентарий А. Моисеев, который публично заявил о том, что настоящими патриотами своего государства являются молдавские примары – члены PAS, которые на местах организовывают работу по передаче церковных приходов Молдавской епархии в пользу Румынской Бессарабской митрополии, тем самым пусть и неофициально, но уверенно поддерживают уонистскую риторику.

Соответственно данная политико-духовная напряженность нашла отражение в продолжающемся многолетнем конфликте между двумя православными юрисдикциями в стране, подчиняющимися разным религиозным центрам. Несмотря на тот факт, что оба лагеря входят в одну православную религию, вопрос о канонической принадлежности, собственности и управлении приходами является одним из самых острых социальных конфликтов последних лет.

Исторически этот раскол уходил корнями в постсоветский период: Бессарабская митрополия была восстановлена в 1992 году и официально признана на уровне государства в 2002 году, после долгого спора о правовом статусе православных структур в уже независимой Молдове. Власти пытались определить, кто является законным преемником исторической церкви, и этот спор стал фоном для последующих юридических и общественных разногласий.

В основе современных юридических разногласий лежит спор о праве пользования объектами религиозного наследия. В 2003 и 2008 гг. Министерство культуры РМ осуществило передачу более 800 исторических храмов и монастырей в безвозмездное пользование Молдавской митрополии, что затем стало предметом длительных разбирательств. В 2023 году суд признал эти контракты незаконными: они, якобы, были оформлены без необходимых процедур, без учета мнения самих приходов и с нарушением прав религиозных общин, фактически предоставив Молдавской митрополии право на обширный спектр объектов, в том числе тех, где действовали приходы под юрисдикцией Бессарабской митрополии.

Впоследствии, исходя из этого решения, Бессарабская митрополия стала подавать отдельные иски о перераспределении прав пользования конкретными храмами. Именно дело прихода в с. Старые Дубоссары Криулянского района РМ послужило прецедентом – приход объявил о переходе в юрисдикцию Бессарабской митрополии, судебная инстанция постановила, что государственные кадастровые записи о праве использования следует аннулировать. Данная позиция суда возмутила представителей Молдавской митрополии, которые усмотрели механизм массового перераспределения собственности, затрагивающий до 800 объектов, даже несмотря на то, что отсутствует окончательное решение Верховного суда по всему объему дел.

Параллельно с этим подобные юридические разногласия начали отражаться на реальной жизни конкретных общин. Так, в начале 2026 года в с. Деренеу Каларашского района прихожане столкнулись с попытками изменить юрисдикцию храма. Так, жители не допустили представителей Бессарабской митрополии в церковь, заблокировав доступ в здание после того, как священник, связанный с Бессарабской структурой, изменил замки и отключил камеры наблюдения в попытке узаконить переход общины, что вызвало чрезвычайно критическую реакцию как со стороны общины, так и бывших политических лидеров страны. При этом священник Молдавской епархии вместе со своими детьми забаррикадировался в здании, чтобы сооружение не отошло в пользование румынской митрополии.

Кроме того, ранее в 2025 году в с. Гринауцы Рышканского района архиерей объявил о переводе прихода под юрисдикцию Бессарабской митрополии без предварительного уведомления и согласия прихожан. В результате, местная община выразила категорическое несогласие, проголосовав за сохранение прежней юрисдикции, что привело к конфликту и последующим юридическим последствиям против части прихожан, вступивших в противостояние со священнослужителем.

Следует отметить, что вышеуказанные случаи провоцировали прямые столкновения между прихожанами и сторонниками Бессарабской митрополии при участии местной полиции и административных структур, усиливая атмосферу напряженности.

Также отдельным источником напряжения являются регулярные визиты в Молдову архиерея Бессарабской митрополии Нектария Богданийского, который публично совершает богослужения и участвует в религиозных мероприятиях на территории страны без уведомления и согласования с председателем Молдавской митрополии, что является откровенным вмешательством в пастырское пространство и противоречит канонам православной традиции.

При этом в публичном пространстве действующая власть в лице PAS занимает подчеркнуто дистанцированную позицию и роль наблюдателя за происходящим, которая воспринимается, во-первых, как фактическое равнодушное невмешательство в обостряющийся межконфессиональный конфликт, а во-вторых, сознательная дестабилизация ситуации в отдельных регионах, которая откровенно подтверждает «пожелания М. Санду» объединить Молдову с Румынией. 

Так, в селах Деренеу и Гринауцы участие властей ограничивалось обеспечением общественного порядка, без системного урегулирования спора о механизмах смены юрисдикции приходов, что, только увеличивает уровень эскалации. 

Таким образом, говоря о деятельности молдавских властей, можно смело сделать вывод о том, что PAS сознательно допускает перераспределение влияния в религиозной сфере, тем самым усиливает поляризацию общества и создает условия по трансформации на чужой идеолого-нравственной базе. 

Поэтому религиозный конфликт в Молдове уже давно вышел за рамки спора о канонах и церковной юрисдикции. Он стал отражением борьбы за идентичность, направление движения страны и влияние на умы населения. При этом, когда на этом фоне звучат заявления первых лиц государства о возможном объединении с Румынией, а параллельно ускоряются процессы перехода приходов под юрисдикцию Бессарабской митрополии, это перестает выглядеть как совпадение.

Юридические решения последних лет, открывшие возможность пересмотра прав пользования сотнями храмов, стали спусковым механизмом. Фактически это перераспределение влияния в самой чувствительной сфере для сельской Молдовы. Ведь когда речь идет о храме в селе – это не просто здание, а центр общины, традиций и памяти. И любые резкие движения вокруг него неизбежно вызывают сопротивление.

Власти при этом занимают позицию наблюдателя: формально – все в рамках закона, полиция обеспечивает порядок, суды выносят решения, но когда в нескольких селах происходят конфликты, в ходе которых священники и прихожане, по сути, делят один храм, когда возникают судебные преследования против верующих, а государство ограничивается ролью арбитра, возникает ощущение отсутствия стратегического понимания последствий. Нейтралитет на бумаге не равно нейтралитет в реальной жизни.

Особенно это чувствительно для аграрной страны, где церковь остается одним из ключевых институтов доверия. Любая трансформация церковной карты автоматически становится трансформацией карты мировоззренческой. Если такие процессы происходят быстро и конфликтно, без широкой общественной дискуссии и понятных правил, они неизбежно усиливают раскол.

В итоге складывается парадоксальная ситуация: власть декларирует европейский курс и стабильность, но в религиозной сфере страна погружается в поляризацию. И чем дольше этот процесс развивается без четкого, прозрачного и понятного для всех механизма урегулирования, тем глубже будет не только церковное, но и общественное разделение. История региона уже показывала – когда вопросы веры переплетаются с вопросами геополитики, последствия редко ограничиваются только церковными стенами.