Проблема объединения Молдовы с Румынией 

Спекуляции на тему скорейшего вступления Республики Молдова (далее – РМ, Молдова) в Европейский союз (далее – ЕС) всегда проходили красной нитью в каждой предвыборной кампании PAS, а также всевозможных заявлениях президента республики М. Санду. Еще недавно молдаванам обещали европейскую интеграцию к 2028 году, однако, сегодня все чаще звучат разговоры об альтернативных сценариях, а это в политике всегда тревожный сигнал. За последние годы европейская интеграция чересчур часто превращалась в политический лозунг, тогда как реальные внутренние проблемы страны: демография, миграция, экономика, дефицит кадров, коррупция, недоверие общества к институтам – оставались без решения. Дополнительную сложность создает отсутствие ясности относительно самого плана вступления в блок, ведь за последние годы обсуждались десятки вариантов, такие как:

– вместе с Украиной;

– вместе с Украиной и Грузией;

– отдельно от Украины;

– с Приднестровьем;

– без Приднестровья;

– через различные промежуточные механизмы.

В результате вместо одной понятной стратегии появилось множество конкурирующих моделей, каждая из которых сталкивается с серьезными политическими и юридическими препятствиями. Как итог – наиболее вероятным сценарием (около 30-40%) остается длительное сохранение нынешнего промежуточного статуса и затяжной переговорный процесс с ЕС без полноценного членства до 2040 года. Полноценное вступление Молдовы в ЕС, в нынешних условиях и при актуальной политической элите до 2040 года оценивается лишь около 8%.

Согласно последнему исследованию Intellect Group лишь 4,5% граждан видят будущее Молдовы в составе Румынии и 1/3 населения были бы не против объединению. Несмотря на низкую поддержку унири, все же часть граждан Молдовы видят для себя определенные преимущества такого сценария: доступ к рынку труда ЕС, социальным гарантиям, инвестициям, инфраструктуре и более эффективным государственным институтам.

Однако проблема в том что, любое изменение границ в Восточной Европе создает международный прецедент – сразу возникают вопросы вокруг Приднестровья и Гагаузии; усиливаются дискуссии вокруг исторических территорий в других странах региона. Кроме того, Венгрия, Польша, страны Балканского полуострова, Кипр и ряд других чувствительных точек Европы неизбежно начинают внимательно наблюдать за подобными процессами. Именно поэтому разговоры об объединении выглядят намного проще в политических заявлениях, чем в реальной геополитике.

Главный вопрос сегодня заключается не в том, как быстрее попасть в ЕС, а в том, сможет ли сама Молдова стать государством, которое будет достаточно сильным, чтобы самостоятельно определять свое будущее, потому что успешные государства вступают в союзы от силы, а слабые государства начинают искать форму спасения.

Так, на сегодняшний день наблюдается постепенный переход молдавского общества от состояния постоянной мобилизации к состоянию оценки результатов работы руководства страны после выборов в сентябре 2025 года. Все больше граждан оценивают происходящее через призму личного благополучия, экономической стабильности, качества государственных институтов и способности власти успешно решать практические проблемы, пропуская традиционные геополитические или идеологические нарративы.

При этом политика страха остается одним из ключевых инструментов управления общественным вниманием в РМ: темы безопасности, внешних угроз, конфликтов и кризисов продолжают доминировать в публичном информационным пространстве. Однако любой ресурс страха имеет ограниченный срок действия, и после определенного порога общество начинает искать рациональные ответы и понятные механизмы выхода из кризисов. 

Не менее актуальным оказался тезис о трансформации самого понятия безопасности. Сегодня стало гораздо очевиднее, что безопасность XXI века определяется не только армией и защищенными границами. Так, финансовая нестабильность порождает тревожность, социальная незащищенность – раздражение, формируя психологическую неустойчивость общества, которая становится фактором радикализации, политической и общественной поляризации.

Таким образом, на сегодняшний день в Молдове складывается картина, согласно которой основной дефицит страны заключается не в деньгах, ресурсах и даже кадрах, а в стратегическом мышлении нынешних властей. Республика живет в логике реакции на события, тогда как современный мир переходит к управлению сценариями. И именно поэтому ближайшие годы станут соревнованием между теми, кто объясняет прошлое, и теми, кто способен проектировать будущее, а не политиками и партиями.