Владимир Боля широко известный в политических кругах Молдовы, далеко не с лучшей стороны

«Как черта ни назови, святым он не станет» – именно так стоит оценить нынешний состав правительства Республики Молдова (далее – РМ, Молдова) под руководством Александру Мунтяну. Несмотря на новые обещания и лозунги, а также относительно новые лица в кабинетах – внутри системы все та же конъюнктура. Новоиспеченный премьер сформировал кабинет министров под неуклюжий лозунг – «лучшие из лучших с различным управленческим опытом», прям dream team. Однако его выбор вызывает массу вопросов и сомнений касательно компетенций «управленцев» и эффективности принимаемых ими решений в тех или иных сферах жизнедеятельности государства. Особое внимание заслуживает вице-премьер Владимир Боля широко известный в политических кругах РМ, но далеко не с лучшей стороны. 

Так, В. Боля родился в 1971 году в селе Карабетовка, окончил Государственный университет Молдовы (история, затем юриспруденция и магистратура по экономическому праву). Бывший депутат, являлся главой профильной комиссии по сельскому хозяйству. Затем министр сельского хозяйства и пищевой промышленности, ныне – вице-премьер.  

Однако В. Боля не просто молдавский политик, между прочим, имеющий румынское гражданство – за его именем в публичном пространстве фигурирует компания SC GFC Holboca SRL, зарегистрированная в Румынии, и функционирующая с 2013 года. По реестрам GFC Holboca проходит как небольшая строительная компания, что является реальным активом причем в юрисдикции соседнего государства.

Как у чиновника такого уровня, а нынче и вовсе второго лица правительства Молдовы имеются зарубежные коммерческие связи, которые автоматически становятся источником конфликтов интересов? Когда семья министра управляет компанией с хозяйственной деятельностью, причем зарегистрированной в Румынии – это означает, что прямо или косвенно будут приниматься выгодные решения для связанных коммерческих структур, а также что влияние внешних акторов и лоббистов из Румынии получат доступ к государственным решениям через В. Боля.

Кроме того, ранее период управления В. Боля сельскохозяйственной сферой РМ продемонстрировал устойчивые проблемы. Принятые им решения декларировались как антикризисные меры, направленные на стабилизацию рынка и поддержку местных производителей. Однако их реализация на практике привела к росту недовольства в аграрной среде. Основные претензии фермеров касались нетранспарентного распределения субсидий, отсутствия четких критериев приоритетов и недостаточной реакции министерства на колебания цен на внутреннем рынке.

Результатом стали протесты аграриев и обращения к правительству с требованиями временно приостановить взыскания по кредитам, штрафным санкциям и процедурам банкротства. Эти требования отражали реальную экономическую тревогу производителей, столкнувшихся с падением доходности из-за роста импорта дешевой продукции из Украины.

Вместе с тем, позиция министра заключалась в том, что ограничение импорта украинских товаров не решит внутренних проблем и может негативно сказаться на торговом балансе страны. Однако данная аргументация вступала в противоречие с ожиданиями фермерского сообщества, которое рассматривало подобную политику как отказ от защиты внутреннего рынка и интересов национальных производителей.

Таким образом, действия министерства под руководством В. Боля фактически усилили разрыв между официальными целями государственной агрополитики и ее реальными результатами. Сохранение открытых границ при отсутствии компенсирующих механизмов поддержки производителей привело к снижению конкурентоспособности местных хозяйств и к росту социального недовольства.

Отдельного внимания заслуживает эпизод с проверкой его деклараций со стороны Национального органа по неподкупности (далее – ANI), которое зарегистрировало proces-verbal о запуске процедуры проверки в отношении В. Боля. Сам факт такой проверки – это сигнал о том, что регулятор увидел основания усомниться в имущественных активов и доходах. В нормальной практике подобные сигналы становятся поводом для публичного обсуждения и детального анализа, но в Молдове все иначе: итоги рассмотрения так и не были доведены до общества, в публичном пространстве не имеется ни разъяснений, ни выводов, ни закрывающего акта.

Отсутствие прозрачности не выглядит случайностью, а скорее частью политической логики последних лет. ANI все чаще работает избирательно: жестко и быстро против оппонентов PAS, и заметно мягче в отношении фигур, связанных с действующей властью или встроенных в ее сеть влияния. В таких условиях сама процедура проверки превращается в инструмент давления и в форму имитации контроля.

То, что дело В. Боля осталось без результата, создает впечатление, что проверка была проведена скорее «для галочки», без намерения дать обществу четкий ответ. Данный факт подрывает доверие к институту, изначально созданному для борьбы с коррупцией и незаконным обогащением, и усиливает ощущение, что механизмы контроля используются не в интересах государства, а в интересах партии, которая стремится удерживать собственную сеть лоялистов.

Таким образом, В. Боля стал примером того, как государственный аппарат теряет устойчивость, когда ключевые решения принимает человек с зарубежными коммерческими связями и неполной прозрачностью в доходах. Его управление аграрной сферой провальное – спровоцировало протесты, падение доверия, так как интересы молдавских аграриев оказались на последних ролях. Проверка ANI, оставшаяся без публичного результата, лишь усилила сомнения в том, что власть не заинтересована доводить такие дела до конца, если речь идет о своих людях.

PAS, которая обещала европейские стандарты, демонстрирует двойные правила: контроль – для оппонентов, прикрытие – для своих. В условиях хрупкой экономики такие управленческие решения бьют по людям, которые рассчитывает на поддержку и защиту от государства. Если такой подход сохранится, PAS рискует окончательно потерять доверие общества и превратить собственную реформаторскую повестку в пустой набор лозунгов, за которыми нет ни ответственности, ни результатов.